Миссис Фрисби и крысы НИПЗ - Роберт О`Брайен

– Вам повезло.

– Да.

Больше миссис Фрисби ничего не рассказывала: она поклялась хранить тайну и сдержит обещание.

Однако она все еще сомневалась, стоит ли рассказывать детям, но решила, что сначала попросит их соблюдать секретность. В конце концов, они были детьми Джонатана Фрисби. Насколько она знала, насколько знал Никодимус, скорее всего они будут отличаться от других мышей, и у них есть право знать почему.

На следующий вечер после того, как они рано поужинали, она собрала их вокруг себя.

– Дети мне нужно рассказать вам историю. Долгую.

– О, здорово! – воскликнула Синтия. – Какую?

– Истинную. О вашем отце и крысах.

– Как она может быть о крысах и о папе? – спросила Тереза.

– Потому что он был их другом.

– Другом? – удивился Мартин. – Я этого не знал.

– Это было еще до вашего рождения.

Ко всеобщему удивлению Тимоти сказал:

– Я думал, что он мог им быть. Думаю, что мистер Эйджис тоже.

– Как ты об этом узнал?

– Я не знал. Просто догадывался. Пару раз я видел, как мистер Эйджис выходит из куста роз. И я знал, что папа раньше к ним часто ходил. Но я никогда не видел его рядом с розовым кустом.

Возможно, подумала миссис Фрисби, потому что он всегда уходил через кусты черники, лишь бы мы не увидели его.

Они сели на пороге дома и во всех подробностях, с самого первого визита к крысам, миссис Фрисби рассказала детям обо всем, что видела и делала и о том, что Никодимус поведал ей. Пока она говорила, солнце садилось, небо становилось красным, вершины гор освещались, где-то за ними жили крысы из НИПЗа.

Глаза детей округлились, когда она рассказывала о их побеге из НИПЗа, и еще больше округлились, когда она описала собственный плен и побег из птичьей клетки. Но в конце рассказа глаза Терезы и Синтии наполнились слезами, а Мартин и Тимоти загрустили.

Тереза сказала:

– Но, мама, это ужасно. Должно быть, это был Джастин. Он спас Брутуса, а потом вернулся. Он был таким милым.

Миссис Фрисби сказала:

– Это мог быть Джастин. Но мы не можем быть уверены. Это мог быть кто-нибудь другой.

Мартин произнес:

– Я это узнаю. Я как-нибудь когда-нибудь попаду в Тернистую долину.

– Но она очень далеко. И ты не знаешь, где она.

– Нет. Но уверен, что Джереми знает. Помнишь, он сказал нам, что крысы расчищают место в холмах. Должно быть это Тернистая долина.

Он с минуту подумал. Потом добавил:

– Он мог бы довезти меня на себе, как возил тебя.

– Но мы также не знаем, где Джереми. Здесь нам не видно ворон, – напомнила ему миссис Фрисби.

– Нет, но осенью, когда мы вернемся в сад, я смогу найти его. Если у меня будет что-нибудь блестящее, я положу это на солнце и он прилетит.

Мартином овладела эта идея.

– Ой, мам, можно?

– Не знаю. Сомневаюсь, что крысы будут рады посетителям.

– Они не будут против. В конце концов ты помогла им, и папа тоже. А я им не принесу вреда.

– Это мы решим не сегодня, – сказала миссис Фрисби. – Я подумаю об этом. А сейчас уже поздно. Пора спать.

Солнце село. Они вошли в дом и легли на мягкий мох, который миссис Фрисби положила на пол их комнаты под корнями. Снаружи в лесу тихо тек ручей, над ним теплый ветерок колыхал новые раскрывшиеся листья большого дуба. Они заснули.

Примечания

1

Национальный Институт Психического Здоровья. (Прим. ред.)

2

Бушель – мера объема жидкостей и сыпучих веществ в Англии и США, – 35–36 л. (Примеч. ред.)